Злое (2021)

Рецензия на фильм «Злое» (Malignant, 2021): Джеймс Ван срывается с цепи

К 2021 году Джеймс Ван прочно занимал место главного архитектора мейнстримного хоррора. «Пила», «Астрал», «Заклятие» — каждая из этих франшиз породила десятки подражаний и приучила зрителя к тому, что Ван снимает страшное, но элегантное кино: с выверенным саспенсом, семейными драмами и обязательным хэппи-эндом. «Злое» — фильм, которым Ван словно говорит: «Вы думали, что знаете меня? Забудьте». Потому что «Злое» — это не просто хоррор. Это безумный, кровавый, абсолютно непредсказуемый боди-хоррор-детектив-боевик, который начинается как типичная история о доме с призраками, а заканчивается как... впрочем, никакие спойлеры не подготовят вас к тому, что произойдёт в третьем акте.

Сюжет: Видения, которые убивают

Мэдисон (Аннабелль Уоллис) — женщина с тяжёлым прошлым. Она пережила несколько выкидышей, страдает от абьюзивных отношений с мужем и пытается как-то держаться на плаву. Однажды ночью в её дом врывается нечто — тёмная, почти неразличимая фигура, которая жестоко убивает мужа и нападает на саму Мэдисон. Она выживает, но получает травму, которая странным образом меняет её восприятие реальности. Теперь, когда она закрывает глаза, она видит убийства — не прошлые, а те, что происходят прямо сейчас где-то в другом месте города. Она становится свидетелем, запертым в собственном сознании, наблюдающим за тем, как неведомый убийца расправляется с врачами, работавшими в таинственной больнице «Симайон» много лет назад.

Полиция, разумеется, не верит. Детектив Кекоа Шоу (Джордж Янг) и его напарница (Миколь Уайт) ведут расследование, пытаясь связать разрозненные улики. А Мэдисон всё глубже погружается в кошмар, пытаясь понять: кто этот убийца, которого она видит? Почему он приходит именно к ней? И как её собственное прошлое связано с тем, что происходило в закрытой больнице?

Смена регистра: От «Астрала» к «Корзине»

Первые полчаса «Злого» — это классический Ван. Гнетущая атмосфера, старый дом, скрипучие половицы, внезапные скримеры, семейная драма. Зритель, знакомый с «Астралом» и «Заклятием», расслабляется, думая, что понимает правила игры. Но затем что-то меняется. Фильм начинает сворачивать с накатанной колеи — сначала чуть заметно, потом всё резче и резче, пока к финальному акту не превращается в нечто совершенно иное.

Третий акт «Злого» — это аттракцион безумия. Ван, всю карьеру сдерживавший свои самые дикие порывы ради рейтинга PG-13 и широкой аудитории, наконец-то получает карт-бланш и отрывается по полной. Здесь есть экшен-сцена в полицейском участке, которая больше напоминает Джона Ву или раннего Сэма Рэйми, чем что-либо из предыдущей фильмографии Вана. Здесь есть откровенные цитаты из «Корзины» Фрэнка Хененлоттера и итальянских джалло. Здесь есть тело-хоррор, заставляющий вспомнить Кроненберга. И здесь есть твист — тот самый, о котором невозможно говорить без спойлеров, — но он настолько дикий, настолько нарушающий все законы правдоподобия, что зритель либо принимает его с восторгом, либо отвергает с недоумением. Третьего не дано.

Режиссёрский размах: Ван без тормозов

«Злое» — это Ван, который сознательно демонтирует собственный стиль. Если «Астрал» и «Заклятие» были упражнениями в сдержанности, то «Злое» — это взрыв. Камера Майкла Бёрджесса выполняет головокружительные проезды: она пролетает сквозь комнаты, переворачивается вверх дном, следует за героями с той плавностью, которая заставляет вспомнить «Зловещих мертвецов 2». Монтаж резок и агрессивен, особенно в сценах убийств — здесь нет элегантного хичкоковского саспенса, есть брутальный, почти комиксовый экшен.

Джозеф Бишара, постоянный композитор Вана, пишет для «Злого» свой самый экспериментальный саундтрек. Вместо привычных скрипичных диссонансов — пульсирующий синтезаторный бас, отсылающий к 80-м, к Goblin и Джону Карпентеру. Музыка здесь — полноценный соучастник безумия, она подстёгивает ритм и добавляет фильму грандиозности.

Визуально «Злое» — самый яркий фильм Вана. Здесь нет приглушённых тонов «Заклятия». Вместо этого — контрастное освещение, неоновые отблески, глубокие тени и вспышки цвета, которые придают происходящему сюрреалистический оттенок. Дом Мэдисон — лабиринт из коридоров и зеркал, больница «Симайон» — готическое подземелье, полицейский участок — арена для финальной битвы. Каждая локация гиперболизирована, доведена до гротеска.

Аннабелль Уоллис: Жертва и воин

На плечи Аннабелль Уоллис ложится непростая задача: играть женщину, которая большую часть фильма либо плачет от ужаса, либо корчится от боли, но при этом должна сохранять зрительскую симпатию. Уоллис справляется, постепенно раскрывая в Мэдисон внутреннюю силу, которая в финале превращает её из пассивной жертвы в активного бойца. Это не классическая «последняя девушка» — это персонаж, чья арка построена на возвращении контроля над собственным телом и разумом, и Уоллис проводит её с той степенью физической самоотдачи, которая заслуживает уважения.

Второстепенные персонажи — детективы, врачи, свидетели — это скорее функции, чем живые люди, но в контексте фильма это работает. «Злое» не интересуется психологической глубиной второстепенных героев; они здесь для того, чтобы двигать сюжет и эффектно умирать.

Темы: Контроль, травма и тело

Под слоем безумного экшена «Злое» скрывает довольно мрачную историю о телесной автономии. Мэдисон — женщина, чьё тело никогда ей не принадлежало. Оно было объектом насилия, медицинских экспериментов, потери детей. И её путешествие — это попытка вернуть себе право распоряжаться собственной плотью. Финал фильма можно прочесть как радикальный акт самопринятия и интеграции травмы — при всей своей визуальной дикости он несёт неожиданно терапевтический посыл.

Кроме того, «Злое» — это фильм о том, как система (медицинская, социальная) может калечить людей. Больница «Симайон» — место, где врачи играли в Бога, и их грехи возвращаются к ним в буквальном, физическом воплощении. Это мотив, знакомый по «Баскету» и другим фильмам о телесной автономии, но Ван подаёт его с голливудским размахом, которого жанр не знал давно.

Реакция и культовый статус

«Злое» разделило критиков и зрителей. Одни объявили его провалом — «глупым», «нелогичным», «переигрывающим». Другие — шедевром, самым смелым хоррором года. Истина, как всегда, посередине, но важнее другое: «Злое» — это тот тип фильма, который со временем неизбежно становится культовым. Слишком уж он странный, слишком непохожий на всё остальное, слишком вызывающий, чтобы быть забытым. Это кино, которое будут пересматривать, обсуждать на фанатских конвентах и цитировать в списках «недооценённых шедевров».

Любопытно, что сам Ван называет «Злое» своим самым личным проектом. В интервью он признавался, что хотел снять фильм, который напоминал бы ему о тех низкобюджетных хоррорах 80-х, которые он смотрел в юности — не идеальных, не прилизанных, но полных энергии и безумной изобретательности. И ему это удалось. «Злое» — это фильм, который чувствуется как запретное удовольствие, как найденная на видеокассете диковинка, о которой хочется рассказать друзьям.

Вердикт

«Злое» — не фильм для всех. Если вы ждёте от Джеймса Вана очередного «Заклятия» — вы будете разочарованы (или, наоборот, шокированы настолько, что это перерастёт в восторг). Если вы цените хоррор, который рискует, который балансирует на грани между ужасом и абсурдом, который не боится быть смешным, страшным и странным одновременно, — «Злое» вас вознаградит. Это кино-американские горки: ты можешь выйти с них с головокружением и вопросом «что это было?», но поездку ты точно не забудешь. После многих лет дисциплинированного студийного кинопроизводства Ван наконец-то позволил себе быть безумным — и подарил нам один из самых необычных хорроров десятилетия.

Оценка: 7.5/10
Безумный, кровавый оммаж эксплуатационному кино 80-х, в котором Джеймс Ван ломает собственные шаблоны и напоминает, что лучший хоррор — тот, который не боится быть нелепым.