
Вихрем пронеслась Элизия по пыльной деревенской улице, разметав в стороны черные волосы и белый подол. Ветер, бьющий в лицо, лишь раздувал ее озорную, бесшабашную улыбку. Позади, поднимая тучи придорожной пыли, яростно нахлестывал коня Иван, неустанно пытаясь догнать беглянку. Крестьянка с коромыслом застыла в изумлении, провожая взглядом эту дикую скачку, что уносилась прочь, оставляя за собой лишь топот копыт, доносящийся до самой ветряной мельницы на холме.